Организм - штука хитрая и своенравная, не позволяет мне над собой измываться. Поэтому вот что у меня получается:
Пик работоспособности приходится где-то на время между завтраком и обедом (т.е. между 9 и 13 часами). Если уж делать работу, которая требует высокой концентрации и умственного напряжения, то скорее там. Время во второй половине дня тоже бы подошло (после 14 часов), но будни у меня заняты преподаванием, поэтому сложно уже оценить, как бы оно сказывалось на научной работе. Вечером (если он свободен) я могу заниматься только какими-то делами, которые могут требовать только механической работы (статистическая обработка данных, составление таблиц и графиков). Даже выходные не всегда позволяют выстроить время так, чтобы было “правильно”. В выходные, когда хочется расслабиться, процесс втягивания в работу занимает больше времени. Я могу иногда себе позволить с утра сесть за вышивку, или за книгу, или выйти на пробежку. Поэтому если были планы “поработать хоть чуть-чуть”, то в таких ситуациях они идут прахом.
Но я могу сказать, что у меня и так получается, что серьезной вдумчивой работой я занимаюсь именно в то время, которое могу расценивать как самое продуктивное (то единственное, что осталось). Уроки с учениками у меня проходят во второй половине дня. С утра иногда могу заниматься иностранными языками, и это тоже отнимает какие-то силы, но зато позже я уже могу заниматься чем-то более подходящим для работы (писать статьи, например). С другой стороны, если нужен полет фантазии, то такой писательско-фантазийной темой лучше всего заниматься по ночам, там критическое мышление отключается. Другой вопрос – как я буду написанное воспринимать утром.
Режим такой работы у меня уже выстроен и держится на протяжении длительного времени. Именно так я и выстраивала свое расписание. Результат… Я уж и не помню, с чем можно его сравнить, что может послужить контрольным измерением. Ситуация, которая была до того, все же немного отличается. Во-первых, в те времена я не занималась преподавательской деятельностью и времени было поэтому объективно больше (теперь-то я это понимаю, это тогда тоже какие-то дела и делишки находились). Во-вторых, я была моложе: сил и азарта тоже было больше. И вот по прежним воспоминаниям могу отметить, что именно ночной научной работы было предостаточно. Механическая работа, кстати, мне тоже очень нравилась, сил она не отнимала (во всяком случае, умственных), и могла послужить своего рода хорошим и полезным отвлечением от умственной работы.