Реклама отлично угадывает, на что человек кликнет. Лента знает, чем удержать его внимание. Тренер по таблицам рассчитает, как у него вырастут мышцы. Врач по весу и анализам подберёт дозу. Всё это работает, потому что среднестатистический человек взломан. Его состояние можно замерить, реакцию предсказать, поведение вызвать нужным воздействием.
Но среднестатистического человека не существует. Каждый конкретный человек уникален: своя история, свои цели, свой темп, своя точка, из которой он стартует. Получается странная картина. Взломано то, чего нет. А тот, кто есть, не взломан.
На самом деле картина не странная, просто в ней два уровня. Взлом случился на уровне механизмов, которые у всех устроены одинаково. Внимание, память, усталость, набор навыка: закономерности общие, и на них держатся все рабочие методы измерения и воздействия. Уникальность живёт уровнем выше. Из общих механизмов у каждого человека складывается своя жизнь, свой маршрут развития, с собственной точкой входа и собственной точкой честного завершения и бесконечного развития. И вот тут главное. Нижний уровень индустрия освоила давно. А верхний, ведение уникального маршрута как целостная инженерная дисциплина, с ясным началом и ясным концом, не собран нигде. Ни у меня, ни, кажется, у кого бы то ни было ещё. Обычно говорят, что там нет рынка.
Чтобы был понятен масштаб потери, назову основную мысль, на которой строю экосистему развития интеллекта. Если бы такая дисциплина существовала, в мире было бы множество людей уровня Илона Маска. Цивилизация с миллионами созидателей на уровне таких амбиций, как у Маска, использовала бы намного больше энергии Солнца и стояла бы заметно выше по шкале Кардашёва. Мы недобираем не потому, что таланты редки. Мы недобираем потому, что не умеем доводить уникальных (не среднестатистических) людей до реализации и роста их потенциала системно, а не случайно.
Но миллионы системных созидателей не появятся сами по себе. Чтобы выращивать людей такого уровня, нужна та самая инженерная дисциплина ведения уникального маршрута, которой пока нет. В этом вижу для себя нишу.
У нас накопилась довольно обьемная методология про развитие человека и его мышление. Я хотел разложить это в связный контур: от первого касания человека со средой до момента, когда сопровождение можно честно считать законченным и человек сам осуществляет системное саморазвитие. Контур сложился быстро, потому что середина уже вся построена и работает. А по обоим концам обнаружилась дыра, причём ровно там, где я меньше всего её ждал.
Середину мне проще показать на себе. Каждое утро мне собирается персональные руководство на день, и в нём не общие слова про рост, а конкретная вещь: если за неделю просела собранность, документ прямо называет упражнение на сегодня и объясняет, каким действием собранность вернётся, а не отделывается рекомендацией «поработать над собой». Диагностика в этом документе смотрит не на то, что я сам о себе думаю, а на рабочие следы, которые я оставил за неделю: документы и проекты, гипотезы и решения, реальные действия. Ступень мастерства получается из следов дела, а не из теста на самоощущение. Заметьте, как здесь соединяются те самые два уровня. Закономерности, по которым документ ставит диагноз, общие для всех. А материал, по которому он его ставит, только мой. Эта часть контура работает давно, поэтому дыры я и не ждал именно там.
Первая дыра в самом начале маршрута. Прежде чем измерять человека и что-то ему предлагать, нужно договориться: что каждая сторона обязуется делать, что происходит с данными о человеке, кто и на каких условиях к ним имеет доступ. Договор заключается не с человеком вообще, а с этим конкретным человеком. И он не сводится к юридической галочке про персональные данные. Среда развития со временем узнаёт о человеке больше, чем он привык рассказывать о себе сам: где он проседает, чего избегает, что его на самом деле двигает. Теми же данными можно развивать, а можно управлять, и снаружи одно от другого почти неотличимо. Поэтому в договоре должна быть зафиксирована этическая граница: профиль человека работает только на его собственные цели, и цели эти называет он сам, а не платформа. В этом и есть уникальная часть контракта. Подписывается не доступ к сервису по стандартной оферте, а начало персонального маршрута, и условия этого начала у каждого свои. Я перерыл собственные материалы и материалы соседних методологий в поисках готового метода именно для этого момента. Метода нет. Есть обрывки: согласие на сбор данных, вводное знакомство, юридические заготовки. Но контрактации как отдельного шага деятельности, с собственным методом, не существует нигде.
Вторая дыра в самом конце, и она интереснее, потому что задевает деньги. У нас, как и почти у всех в индустрии развития, последняя ступень устроена как подписка: прошёл путь, получи доступ к сообществу мастеров на постоянной основе. Разумно с точки зрения бизнеса: не хочешь терять человека, которого с трудом довёл до результата. Но если приглядеться, за этим прячется подмена. Развитие обещает, что человек в какой-то момент перестаёт быть потребителем чужой помощи и сам начинает оказывать её другим. А подписка держит его потребителем сколь угодно долго, просто платящим. Отличить одно от другого на глаз не получится: и там, и там человек остаётся внутри среды. Разница только в одном: движется он ещё от потребителя к ведущему, или застрял. Значит, у завершения должен быть проверяемый признак, а не ощущение. Например такой: человек сам способен вести другого по маршруту, и его ведение оставляет следы в чужом развитии, которые можно замерить так же честно, как когда-то замеряли его собственное. Признак неудобный, потому что требует перестроить экономику. Среда должна зарабатывать на том, что доводит человека до роли мастера и отпускает в неё, а не на том, что бесконечно удерживает его клиентом. Момент завершения нельзя вычислить по норме, он у каждого свой. Подписка удобна ровно тем, что позволяет этот момент никогда не называть.
Теперь посмотрите, где именно оказались обе дыры. Ровно там, где заканчивается уровень общих механизмов и начинается уровень уникального человека. Середину, стоящую на среднем, индустрия построила и отполировала. Концы, где среднее не работает в принципе, остались пустыми. Это и есть ответ на парадокс из начала поста, только в практической форме: взломать среднего оказалось проще, чем довести уникального от входа до выхода.
Про измерение человека я думаю сейчас похожей мыслью, что и про измерение автомобиля. Вокруг машины давно выросли три разные, никак не смешанные между собой отрасли: завод, который её строит, независимая лаборатория, которая её краш-тестирует и выставляет оценку безопасности, и сервис, который потом её обслуживает. Заводу нельзя самому себе ставить оценку по безопасности, иначе оценка ничего не стоит. С характеристиками человека то же самое. Тот, кто собирает человеку программу развития, не должен быть тем же, кто определяет, какая характеристика вообще важна и где проходит норма. Нормы принадлежат уровню общего, и именно поэтому их должен держать кто-то независимый, иначе легко подогнать мерку под уже готовый ответ. Мы много лет настаиваем на инженерном подходе к развитию человека именно в этом смысле: не благое пожелание, а разделение ролей, как в любой зрелой инженерной дисциплине.
Здесь я хочу сам себе не позволить того, в чём упрекаю чужие продукты. Две недели назад я сравнил нашу рабочую среду с полусотней конкурентов в двенадцати категориях рынка, от корпоративных платформ развития до персональных ИИ-коучей, и один вывод там подтвердился фактами, а не желанием: позиция «сама рабочая сессия и есть сессия развития» не особо занята. Везде развитие происходит рядом с работой, отдельным уроком или отдельным разговором с коучем, и мало где производственное действие само по себе не считается шагом роста. У нас это уже не идея, а работающий режим: человек решает проблему, делает реальную рабочую задачу, и именно она становится материалом для профиля развития.
А вот следующий шаг — сделать так, чтобы общее развитие мышления (фундамент) и рост в конкретной профессии были бы показаны в одном персональном руководстве и объясняют друг друга. Это пока архитектурный замысел, а не готовая возможность.
Зато я теперь точно знаю, из чего эта дисциплина должна состоять целиком, а не только из середины, которая давно работает. И знаю, где предстоит писать заново, а не собирать из готового: договор на входе и честное завершение на выходе.
Среднего человека индустрия взломала, и это её заслуга, а не беда. Вопрос в другом: научимся ли мы вести уникального человека по его собственному маршруту, от договора в начале до момента, когда сопровождение честно заканчивается. Пока этот момент не назван, любое развитие рискует превратиться в подписку, которая просто никогда не кончается. А цена вопроса названа в начале: миллионы системных созидателей, которых цивилизация пока так и не получает.
)