Мысли по итогам недели 36 года 2026

cryptoemcee · 09.Март.2026 15:59:37

Создана группа нод по проекту образовательного курса “История философии” (проектная нода, нода лога записей и рекомендованной литературы, макронода тезисов, нода черновика отзыва), что потребовало 2 ч вместо запланированного 1 ч.
Создана нода проекта оргразвития и еженедельного стратегирования, в рамках которого еженедельно производится работа мышлением письмом по отгрузке мыслей в клуб МИМ, а также создание рабочих продуктов сессии стратегирования; тем самым в макроплане ликвидирована лакуна в виде отсутствующей ссылки, к которой прикреплёны соответствующие линейные задачи. Таким образом, в макроплане у меня сейчас пять строк, каждая из которых резервирует время из бюджета недели и привязана к проекту, в рамках которого соответствующим методом выполняется работа в отношении понятной целевой системы в нужной роли (как и должно быть, ибо не может существовать работы в отрыве от целевой системы и альф, в отношении которой данная работа осуществляется; и данная работа всегда будет рантаймом существующей системы - прикладного мастерства - в отношении другой целевой системы, которая будет создаваться в девтайме).
Создана декларация о запрете “теневого консалтинга”, нода которой размещена в папке COMM.
Ликвидировал папку логов чатов с ИИ на складе в рамках рефакторинга экзокортекса, и это оказалось мега-полезно для понимания, что же такое экзокортекс для деятеля в условиях экспоненциально растущей сложности среды и жёсткого биологического ограничения мозга биоагента, что даёт понимание пути моёго собственного рефакторинга.
Записано и опубликовано интервью с Усановым по курсу “История философии”, затраты времени составили 5,5 часов (в совокупности по проекту курса израсходовано 7.5 часов). Освоил прикладной метод изготовления обложки для Ютуба с ИИ (состоит из трёх этапов, в каждом из которых нужно ставить его в роли сначала арт-директора Ютуба для получения описания визуализации по контексту видео - тут помогает экспорт субтитров, затем генератора англоязычного промпта, затем визуализатора - и тут уже можно допилить макет до финала руками надписью)/
Отгружен очередной выпуск программы с Потапенко, затраты времени 2 ч 20 мин.
Нужно останавливаться по сигналу трекера, обрывая работу там, где прозвучал сигнал; иначе какой смысл в применении метода, который постоянно деградирует - это значит, что он не применяется.
Переход на pull-потребление требует подготовки “обвязки” любой работы в виде некоторого количества минимально необходимых нод в графе знаний, обосновывающих данные работы и санкционирующих их. Это является усложнением, но жизненно необходимым усложнением, эффективно ограничивающим автоматическое сваливание в паразитный контекст или пуш-потребление. Именно отсутствие такого усложнения и провоцирует пуш-потребление, которым легко забить всё своё время с нулевым эффектом. Если pull-потребление инженерно обосновано (для производства инкрементов или отгрузки готовой продукции в мир), то создание документации на него является необходимостью, без которой его вообще нельзя начать; если такой документации нет или её нельзя создать, то мы имеем дело с попыткой протащить пуш-потребление, и одного этого критерия отсутствия документации достаточно, чтобы такой контекст отловить и прекратить. Активности без документации, её обосновывающей, при инженерном подходе быть не может (это означало бы растрату ресурсов, необходимых для создания чего-то нужного, на создание чего-то ненужного, то есть нанесение себе убытка). Обложив документацией всю мою текущую активность, которая является для меня важной, я фиксирую её избыток, потому что каждая активность конкурирует за когнитивный ресурс. И очевидно, что потребление контента Института Хайека является таким пуш-потреблением для меня, ибо оно автоматически имеет место по инерции предыдущих лет (потребляется всё, что предлагается, причём во время, менее удобное мне, нежели автору). Пока фиксирую конкуренцию за когнитивный ресурс между задачами оргразвития (которым является освоение системного мышления, следствием чего является осознание накопленного в системе долга и необходимости рефакторинга архитектуры и экзокортекса), и операционной деятельностью, то есть работой по отгрузке в мир целевых систем на текущей архитектуре. Если бы курсов Института Хайека не было бы в течение года, то это сильно бы облегчило мне задачу по однократной ликвидации текущего архитектурного долга. С другой стороны, это означало бы лишить существующей поддержки автора. Возможно, я неверно понимаю разницу между pull- и push-потреблением, ведь любое потребление сложных источников у меня было вызвано внутренним запросом, и это снижало мою энтропию.
Провёл с LLM “интеллектуальное суммирование” итогов за 8 месяцев года. Главным итогом является:

переход от реактивного энтропийного функционирования и пуш-потребления, приводившего к росту внутренней энтропии и wip, и без понимания своей архитектуры, к пониманию своей архитектуры из 7-ми уровней, поддержанных экзокортексом из пяти компонентов, в сумме 21 атомарный контекст, 10 макроконтекстов; это переход к состоянию управления внутренней энтропией для её снижения, создания крепости негэнтропии за счёт усложнения себя и добавления множества увязанных между собой элементов, с одновременным введением множества подавителей энтропии от роста сложности;
из состояния отсутствия архитектуры и экзокортекса - переход к состоянию спроектированной архитектуры деятеля из семи уровней (инвариант - можно считать развитием после “Практик саморазвития”), поддержанной экзокортексом из пяти узлов (инвариант - маршрутизатор ресурсов, шлюзы обмена со средой, граф знаний в Obsidian, LLM-сопроцессор, телеметрия; выделены склад, транспортная шина как цех и склад готовой продукции, архив, бэкапы; выделены активы - граф знаний, “цифровая личность” веб2, активы веб3; запущен рефакторинг экзокортекса, который планируется завершить до конца года);
осознана термодинамическая модель деятеля и ошибка пуш-потребления, приводящая к росту внутренней энтропии, осуществлён переход к pull-модели под изменение архитектуры, внедрение инкрементов и отгрузку готовой продукции через постоянные ноды графа знаний; освоен метод Лумана/Аренса, модифицированный в SoTA-методы инфометаболизма (архитектурный и инструментальный), распространённые на все виды потребления; потери времени в соцсетях, мессенджерах и ютубе в результате упали до нуля;
развёрнут граф знаний в Обсидиан (ни того, ни другого на начало года не существовало), размещённый в транспортной шине, начато освоение навигации по сети нод, перенесены все необходимые материалы в виде стандартизированных нод по шести уровням, восьми типам, трёхслойным тегам;
запущен проект повышения точности “слепой печати” на русском и английском языках; достигнут и удерживается целевой вес;
визуализирован WIP, остановлена его генерация от пуш-потребления, лимиты wip жёстко удерживаются на уровне не более 1 единицы, в идеале обнуление к концу дня;
регламентировано производство программы с Потапенко с жёстким SLA, протестирован SoTA-метод инфометаболизма с полиэкраннрой экстракцией (приобретён второй экран) на материале курса “Русская матрица” (до конца года будет протестирован на курсе “История философии”);
освоено руководство по распожаризации, FPF на начальном уровне и понятие “контекст”, начат активный синтез с LLM+FPF, в результате чего данные изменения стали вообще возможны;
устранены неудовлетворённости, с которыми я приходил на обучение системному мышлению в 2025 году.
Если совсем кратко, то: архитектура, экзокортекс, граф знаний, push на pull, wip=0, syn и prod, fpf+llm.

В непрерывно усложняющейся внешней среде условием сохранения статуса управляющей системы (а не утраты его с переходом в статус управляемой системы, ресурса, топлива или объекта управления для более сложных операторов - государства, корпораций или алгоритмов соцсетей и мессенджеров) является собственное усложнение биоагента-деятеля, которое подразумевает усложнение мышления (системное мышление, интеллект-стек), усложнение архитектуры (при семи базовых уровнях-инвариантах) и экзокортекса, поддерживающего методы архитектуры. Системное мышление тут играет главную роль, ибо реализует принцип усложнения управляющего (поэтому - инженер-менеджер, функция управления изменения мира за счёт создания целевых систем - главная) контура через абстракцию, обеспечивая агенту способность функционировать в экспоненциально усложняющейся среде (пока другие агенты или системы создания утрачивают эту возможность и незаметно для себя переходят в статус объектов управления средой или разрушаются ею/более сложными операторами). Системное мышление поэтому является инструментом наивысшей сложности, освоение которого на уровне беглого применения требует уплаты высокой метаболической цены и нескольких лет, но зато оно позволяет сводить любую сложность среды в любой деятельности к мета-мета-модели, сетке универсальных абстрактных инвариантов, которыми легко оперировать и быстро разбираться, что происходит, видя всё важное и игнорируя миллион неважных объектов (сложность мира никуда не исчезает, но в ней становится легко ориентироваться, что снижает беспокойство и тревогу). Системное мышление работает через семантическое сжатие и изменение работы с ошибками предсказания. Сложность не игнорируется, а структурируется, укладываясь в возможности префронтальной коры биоагента. Ошибка предсказания не устраняется полностью (это невозможно, так как ни одна модель не даёт 100% точности), но 95% архитектурно или термодинамически тупиковых вариантов отсекаются тут же на этапе проектирования, так как они видны в миллионе частностей, что даёт колоссальную экономию времени и денег, избавляя от долгого и дорогого (но кажущегося простым) метода проб и ошибок.
Без системного мышления деятель совершает пробы, где ошибка может оказаться фатальной и разрушить систему. Системное мышление же позволяет проектировать и проверять направленные гипотезы, выстраивая архитектуру модульно, и если выявляется ошибка предсказания, то она локализована в модуле, обратная связь быстра, потенциальные потери в пределах лимита разрушения (система создания остаётся жизнеспособной).
Системное мышление - высокоуровневый понятийный компилятор (набор инженерных эвристик, себя зарекомендовавших, не претендующих на статус научного знания, основанных на физике и математике, не противоречащих праксиологии АЭШ - она применяется в отношении людей, а не объектов, плюс биоагенты сами подчиняются законам физики, что нельзя игнорировать в деятельности; у биоагента три слоя - физика, биология, культура/праксиология). Этот компилятор идёт впереди архитектуры и экзокортекса, о последних нельзя даже рассуждать предметно без СМ (они просто не видны). С СМ экзокортекс превращается в навигационное орудие, с которым биологически ограниченный в сложности агент наращивает свою сложность до уровня, превосходящего сложность среды (за счёт семантической компрессии, автоматизации и алгоритмизации рутины, экстернализации данных и разгрузки мозга), и тем самым сохраняет способность распаковывать и подчинять себе сколь угодно сложные внешние среды. Поэтому для деятеля работает связка “системное мышление в голове + архитектура в описании и воплощении + экзокортекс, частью которого является LLM+FPF”).
Таким образом, экзокортекс есть небиологическое расширение управляющего контура Агента, призванное компенсировать разрыв между жёстко ограниченной биологической сложностью агента (не меняется со времён палеолита) и растущей сложностью внешней среды (растёт экспоненциально), за счёт семантического сжатия в атомарные тезисы/инварианты, автоматизации и алгоритмизации, экстернализации (вынос из биопамяти в цифровую структуру с индексом и поиском) и маршрутизации (таймбоксинг, ограничение wip), сохраняя на выходе остаток в пределах лимитов префронтальной коры (любой сложный хаос среды в итоге не превосходит лимитов биоагента, так как вся остальная сложность выносится в экзокортекс и там удерживается).
Baseline экзокортекса - это та его минимальная сложность, которая обеспечивает сохранение сложности биоагента с экзокортексом на уровне, всегда превыщающем уровень сложности среды. А поскольку вторая экспоненциально растёт, то содержание экзокортекса в неизменном виде и отказ от его рефакторинга равносилен деградации агента за счёт накопления архитектурного долга. Сто лет назад для управления средой достаточно было уметь читать, писать и считать с помощью карандаша и бумаги. Сегодня отсутствие структурированного экзокортекса автоматически переводит агента в категорию систем с недостаточным внутренним разнообразием, гарантируя его подчинение, эксплуатацию как ресурса/топлива или физическое расходование/уничтожение более сложными операторами среды (государство, корпорации, алгоритмы).
МЕТА является главным макроконтекстом, потому что это управляющий контур, который определяет создаваемые в мире целевые системы (meta-strat-align) и требуемую для этого архитектуру системы создания (meta-org-dev), представленную спецификациями контекстов. Он отвечает за то, чтобы управляющая система-агент была сложнее, чем среда, которой он управляет, изменяя созданием целевых систем (изменять мир, создавая ЦС и предлагая их к обмену - и делать это профессионально, точно попадая в потребности внешних ролей). МЕТА отвечает за оргразвитие, то есть адаптацию архитектуры/методов к меняющейся среде, наличию SoTA-методов, своевременному их доведению до этого состояния, чтобы не проиграть конкуренцию другим агентам, которые меняются лучше и быстрее, выигрывают в эволюционном соревновании, чтобы не погибнуть от внезапного резкого изменения среды.
Архитектура из семи уровней, которые являются неизменными онтологическими инвариантами - это мета-модель (структура ячеек), а конкретные спецификации контекстов - это модели, они меняются (содержимое ячеек). Аналогия с моделью OSI в интернете (уровни неизменны, протоколы меняются), или ОС-ПО (ПО меняется, это спецификации контекстов, методы).
Калибровка агента об окружающую среду происходит через ошибку предсказания и контур meta. Вывод в физический мир через контур prod (в широком смысле, не только текстовые артефакты) и коммуникацию в comm даёт обратную связь, из которой видна ошибка предсказания (реакция).
Развитие системы создания и целевой системы идут параллельно и итеративно, фазы чистого девтайма и чистого рантайма системы создания не выделяются, чтобы избежать двух крайностей - застревания в бесконечном деве в попытке создать идеальную систему создания, и чистый рантайм без оргразвития с накоплением архитектурного долга. Это принцип Concurrent Engineering/Continious Improvement; система создания и рабочий продукт проектируются, собираются и модернизируются в едином замкнутом цикле.
Система 2 является наиболее дефицитным ресурсом деятеля, и её использование для рутинных задач, которые могут быть алгоритмизированы, недопустимо. Допустимо использовать ресурс Системы 2 для решения только тех задач, которые нельзя делегировать/аутсорсить никому, включая ИИ или Системе 1, которые требуют субъектности, смыслообразования и личной ответственности за результат. Это:
- формализация неудовлетворённостей и целеполагание (стратегирование) - никакая внешняя система не может определить за меня мой истинный дефицит по эмоции (её только я ощущаю), ценности и неприемлемые состояния;
- синтез и смыслообразование (извлечение инвариантов, создание новых постоянных нод и оригинальных архитектурных решений);
- принятие решений в условиях неполноты данных (трейд-офф), где нет алгоритмов и требуется оценка приоритетов (о которых известно только мне);
- управление рисками и определение лимитов разорения (принятие ответственности за потенциальный крах системы, определение порогов допустимых потерь);
- калибровка моделей об физическую реальность (оценка соответствия созданных моделей фактическим результатам экспериментов в материальном мире).
Роли автора текстов, интервьюера, ведущего ивентов и спикера объединяет концепт “кибернетического регулятора”, работающего с единым графом знаний, но разными протоколами ввода/вывода. Во всех этих ролях я управляю средой, накладывая на неё ограничения, так как моя сложность выше её сложности (собственно, более высокий личный уровень сложности и даёт принципиальную возможность налагать на среду с более низким уровнем сложности ограничения). Я применяю в них один и тот же уровень сложности к разным источникам энтропии (сырые данные, граф знаний эксперта, спикеры и аудитория, понятийная модель аудитории), буквально упорядочивая содержимое голов вокруг себя и пространство вокруг себя. Роли автора и спикера подразумевают прямую инъекцию ограничений в аудиторию из множества агентов; роль интервьюера подразумевает декодирование, сжатие и ретрансляцию смыслов агента-эксперта для аудитории, роль ведущего ивента подразумевает коммутацию в реальном времени между несколькими спикерами и множеством аудитории. Такое публичное наложение ограничений на среду одновременно является стресс-тестом для моей модели мира, так как есть обратная связь, и достаточно быстро. Роли выстраиваются в естественный конвейер, где каждая последующая стадия использует сниженную энтропию предыдущей: ноды в графе, черновик, готовый текст асинхронно в аудиторию, валидация и обогащение тезисов об эксперта синхронно с ним и асинхронно в аудиторию, проверка структуры на многих спикерах синхронно (оркестрация), формирование автономного эталонного сигнала для аудитории синхронно (спикер - наиболее сложная роль, так как подразумевает ещё бОльшее упрощение тезисов для аудитории по сравнению с текстом). Граф знаний везде один и тот же используется для упорядочивания среды, наложения ограничений, с калибровкой и дальнейшим снижением энтропии (поэтому, просто набравшись хаоса информации от источника и не структурировав его в ноды и потом в текст, нельзя проверить собственное понимание, а чем больше выдача в мир в разных ролях, тем лучше понимание и ниже собственная энтропия; поэтому чем лучше понимание, тем чаще и легче даётся объяснение другим во всех ролях, то есть наложение ограничений на среду; у меня это про деньги и фиат). Избегание данных ролей выдаёт недостаточное понимание.
Индивидуальный деятель и организация как системы создания (набор методов и ролей, архитектура) изоморфны. Разница в том, что в организации множество агентов одновременно параллельно находятся в разных ролях (поэтому работает совокупность их биомозгов), а деятель (один биомозг с ограниченной пропускной способностью) переключается между ними последовательно, поэтому в организации требуется слой координации агентов, их синхронизации и управления доступом. Поэтому деятель может создавать целевые системы умеренной сложности, а сложность и масштабируемость целевых систем, создаваемых организацией, не ограничена. Остальные принципы для них едины: метод = дисциплина + технология/инструмент; инструментарий вторичен по отношению к дисциплине метода; метод диктует выбор инструмента, а не наоборот; инструмент без понимания метода - “мёртвый груз”; совершенствование - обновление технологии/инструмента при сохранении метода; развитие - замена устаревшего метода на SoTA, что означает смену и дисциплины, и инструмента.
Экзокортекс системы создания - это программно-аппаратный субстрат (набор железа и софта), спроектированный строго под архитектуру системы создания (набор методов). Поэтому в нём не может быть как ничего лишнего, так и недостающего (нет лишних инструментов и есть все нужные). Выбор железа и софта жёстко детерминирован спецификациями методов, а не популярностью/модностью решений. Архитектура экзокортекса поэтому изоморфна архитектуре системы создания (набору методов). Принципы создания личного и корпоративного экзокортекса едины. Поскольку архитектура системы создания меняется, то архитектура экзокортекса тоже должна регулярно обновляться (устройства, ОС и ПО), отказ от обновления ведёт к накоплению архитектурного долга, который рано или поздно сделает невозможным функционирование системы создания на рынке, и она проиграет конкурентам.
Каждому методу $M_i$ в архитектуре системы создания соответствует модуль Е в архитектуре экзокортекса. Для обеспечения оргразвития соблюдается принцип высокой связности внутри модулей и слабое зацепление между ними. Информационные артефакты метода физически размещаются в изолированном модуле экзокортекса.
Представлять архитектуру системы создания как набор методов нужно не в виде их стека/стопки, а в виде графа (что легко делать как в уме, так и в Обсидиан). Архитектура системы создания представляется как сеть узлов, где каждый узел есть метод. У метода есть вход, регламент/спецификация, инструмент, выход. Выход одного метода является входом для другого. Метод верхнего уровня раскрывается на методы нижних уровней (тут я забегаю вперёд, ибо надо освоить руководство по методологии).
Право является аналогом метода. И то, и другое есть механизмы наложения структурных ограничений на фазовое пространство состояний системы ради снижения её энтропии и предотвращения термической/социальной смерти (хаоса). Право и метод снижают суммарный объём свободной энергии Фристона, предотвращая когнитивное истощение агентов за счёт повышения предсказуемости действий мира и людей в нём. Метод и право снижают разнообразие среды до уровня сложности управляющей системы, представленной биоагентом. Право - это мета-метод, который позволяет поддерживать целостность среды, внутри которой агенты получают возможность безопасно изобретать и применять частные методы деятельности. Если метод снижает энтропию локального процесса взаимодействия субъекта и объекта, то право снижает мета-энтропию всего социального пространства, делая возможным накопление капиталоёмкой сложности в историческом времени.
С точки зрения физики, мизесовский homo agens и системно-инженерный деятель-система_создатель делают одно и то же: испытывают давление энтропийного градиента и предпринимают работу по переустройству окружающего пространства ради сохранения собственной целостности (выживания). Если праксиология есть априорная номологическая наука, то системная инженерия есть прикладная нормативно-конструктивная дисциплина, цель которой - дать алгоритм/метод, как именно спроектировать и воплотить в мире целевую систему, чтобы гарантированно снизить энтропию (“перейти от менее желательного состояния к более желательному”). От абстрактной логики выбора, которая действует везде и всегда (и поэтому может быть открыта и описана), системное мышление даёт способ перехода к конкретной физике, технологии, ролям, архитектуре и ограничениям. Обе при этом соглашаются в утверждении о фундаментальной непредсказуемости будущего и необходимости наложения на него ограничений, чтобы действие по снижению энтропии в принципе стало возможным, и мы не погрязли в бесконечном сборе информации, то есть отказе от действия. Можно сказать, что праксиологию не интересует метод/способ действия (действуй как угодно, начиная с метода проб и ошибок, на логические следствия из факта действия, которые открывает праксиология, это не влияет; инженерия же говорит - нет, нам не интересен метод проб и ошибок, так как он долг и дорог, и нас быстрее убьёт, поэтому нам нужен метод выбора метода действия из мириада возможных, и желательно наилучший, который даст результат быстрее и дешевле, и не нанесёт нам непоправимый ущерб).
В отличие от праксиологии, инженерию интересует и физика конкретного субстрата, который выбирает альтернативы для действия, поэтому она обязана учитывать кибернетические и термодинамические законы (закон Эшби и уравнение Пригожина). Праксиология и системное мышление соотносятся как теоретическая физика/логика и прикладное машиностроение. Первая даёт неизменную логическую рамку, априорную, поэтому её нельзя проигнорировать. Второе не игнорирует, но берут как вводную и достраивают: “чтобы гарантированно снять неудовлетворённость, выдвини гипотезу о целевой системе, определи её границы, нарасти собственное разнообразие как системы-создателя, выполни работы по методам и получи изменённое пространство среды с созданной целевой системой в составе надсистемы”. Праксиология даёт неизбежную логику действия до всякого действия вообще; системное мышление даёт способ перехода к реальному действию по изменению мира, но не любому возможному, а такому, который позволит конкретному агенту с его термодинамикой и кибернетикой снизить ему энтропию. Праксиология может позволить себе не интересоваться физикой, так как она ничего не прибавляет и не отнимает от логики действия, тут нет интереса к реальному изменению мира, а есть интерес к постижению незыблемых законов деятельности; системное мышление не может игнорировать ни логику действия, ни физику, так как её интересует конкретное изменение мира конкретным агентом в реальном мире.
Просвещение способно привести к увеличению количества агентов с повышенной сложностью, но неспособно привести к возникновению права как сложной системы взаимодействия множества агентов через спонтанный порядок, так и к исчезновению централизованной управляющей системы византийско-ордынского (московского) типа. Данные агенты просто войдут с ней в конфликт, который закончится очередным актом уничтожения сложности управляющей системой (выдавливанием или репрессиями) в целях её собственного выживания. Можно сказать, что способ эволюционировать через право как естественное усложнение на постсоветском пространстве недоступен (разрушение централизованного регулятора под грузом собственных ошибок приведёт не к появлению на его месте права, а к воспроизводству на его месте нового регулятора того же типа, который одержит победу за власть; данный сценарий запрограммирован культурно; трагедия такой культуры - в неспособности усложниться в условиях экспоненциального роста сложности мира из-за существования институционального запрета на усложнение в силу централизованной системы управления/власти (сложность-то регулярно образуется, но она идентифицируется как угроза и вырезается/репрессируется системой управления, или выдавливается в более сложные общества, где и расцветает), что гарантирует попадание в зависимость от более сложных операторов и в конечном счёте служение им ресурсом для их собственных целей; если бы экономического роста не существовало, то более простая управляющая система экстенсивного типа побеждала бы, а так - более сложная система интенсивного типа становится богаче и сильнее, и в итоге простая попадает к ней в зависимость). Но - целевой системой просвещения является архитектура конкретного агента; таким образом, в условиях институционального запрета на усложнение общества опция индивидуального усложнения агента по-прежнему доступна, хотя и ограничена его когнитивным и метаболическим ресурсом, что способно увеличить его личную выживаемость в условиях масштабной деструкции общества.
Таким образом, в условиях экспоненциально растущей сложности среды освоение системного мышления, поддержание архитектуры в SoTA-состоянии (набора фундаментальных и прикладных методов) и рефакторинг экзокортекса, поддерживающего данную архитектуру, являются стратегическими задачами деятеля-биоагента, необходимыми для его выживания (системное мышление, SoTA-методы и SoTA-экзокортекс).
Метод - первичен. Роль - это интерфейс, через который агент получает доступ к методу. Назвать роль можно как принято в культуре или изобрести новое название, важно, какой метод она исполняет, откуда он взят и sota ли он. Роль подразумевает контракт на её исполнение, чтобы сформировать ожидания от неё.
Максимальная энтропия системы прямо пропорциональна её сложности. Если система не имеет управления (изолирована), энтропия в ней растёт (Вселенная), рост сложности равнозначен росту хаоса. Если система управляема (открытая), несмотря на растущую сложность её, энтропия её может снижаться и удерживаться на низком уровне, за счёт совершения работы по наведению порядка и притока энергии извне (если их прекратить, немедленно начнётся рост хаоса, беспорядок, то есть система будет предоставлена сама себе). Разнообразие - это кибернетическое определение сложности. Чтобы контролировать сложную среду, управляющая система обязана наращивать внутреннюю сложность, которая обязана сопровождаться интеграцией для подавления одновременно растущей энтропии. Наращивание сложности необходимо, чтобы сохранить статус управляющей системы над средой, но одновременно растёт расход энергии на подавление растущей энтропии от роста сложности.
Инженерный подход требует действовать исключительно от зафиксированного дефицита (через неудовлетворённость/эмоцию). Модель перестраивается только в ответ на конкретную, зафиксированную в логе ошибку предсказания, а не ради соответствия абстрактному идеалу сложности.
Появление новых, более сложных проблем по мере роста мастерства - это нормальный эволюционный процесс открытой неравновесной системы. Задача деятеля - не избавиться от проблем (что означало бы “тепловую смерть” системы), а удерживать контур рефакторинга под жёстким контролем метрик достаточности. Экзокортекс - это всего лишь инструмент наложения ограничений на внешнюю среду ради извлечения ресурсов, и он должен оставаться настолько простым, насколько это возможно для выполнения его текущей функции.
Снижение энтропии в открытой системе (Деятель как СС) будет в том случае, когда скорость наведения порядка превышает скорость создания хаоса. Хаос будет создаваться в любом случае от факта деятельности, для него достаточно делать ничего - он сам тут как тут. Наведение порядка требует инвестиций энергии, времени и ресурсов (это понятно даже на бытовом уровне). Поэтому можно декомпозировать это на источники хаоса и способы его наведения порядка на каждом из семи инвариантных уровней архитектуры деятеля (bio, flow, admin, sys, acq-syn-prod, comm, meta), чтобы отслеживать баланс роста хаоса и наведения порядка.
Экзокортекс: обеспечивает сохранение статуса управляющей системы над внешней средой с экспоненциально растущей сложностью в условиях жёстких биологических ограничений мозга деятеля-биоагента; защищает от хаоса и прерываний внешней среды; защищает активы (веб2, веб3, граф знаний); позволяет эффективнее использовать две сети мозга, экстернализируя данные.
Поскольку биомозг и экзокортекс оперируют не самой реальностью, а её моделью (упрощённой картой, оставляющей самое главное), то в постоянно меняющейся (неэргодической) среде/реальности любая модель со временем теряет адекватность (подвержена информационному дрейфу), что выражается в росте ошибки предсказания поведения среды на основе данной модели (тут можно сказать, что АЭШ даёт гораздо более адекватную модель реальности, ибо она на основе рациональной эпистемологии, нежели этатистская, ибо там эпистемология ошибочная - перенос метода естественных наук на науки о человеке в мейнстриме, или вообще антирациональная, на основе веры, а не разума, в православном постсоветском пространстве). Если регулярно не калибровать модель, то она начинает обслуживать саму себя, отрываясь от реальности и её физических ограничений. Результатом неоткалиброванности является фатальный рост рассогласования и ошибки предсказания, который подводит агента к исчерпанию лимита разорения и ликвидации. Госшколы и СМИ вкладывают в головы населения чудовищно неадекватную модель реальности, в результате их ошибка предсказания велика, и в какой-то момент их физически убивает или разрушает жизни государство, своё или чужое. Калибровка есть всегда активный цикл вывода и получения обратной связи, которому предшествует гипотеза. Поэтому нельзя отказаться от взаимодействия со средой, вывода в prod, так как ошибка предсказания будет расти из-за роста неадекватности модели.
Постсоветская среда проиграла в эволюционном соревновании цивилизаций из-за врождённой инвалидности.
Фактом которой можно считать силовое наложение византийского православия на варварский славянско-скандинавский субстрат, не имевший античности, усугублённый далее ордынским шоком и православным согласием с ним (католический мир дал монголам отпор), и закреплением периферийной цивилизации в статусе инвалида/калеки, управляемого централизованно и движимого манихейским мессианизмом.
Ощущая свою неполноценность и поражённый завершённым ресентиментом как наследие монгольского ига, этот инвалидный субстрат пытался решать сверхцивилизационную задачу и стать вровень со здоровыми цивилизациями, будучи инвалидом, убеждённым в своём превосходстве над здоровыми людьми на фоне множества свидетельств обратного.
Он пытался решать задачи вселенского масштаба методами здоровых людей варварскими экстенсивными методами примитивной экстракции ресурсов с доставшейся ему огромной территории (петровская и сталинская модернизации - и если бы территории не было, он бы скукожился, а так - это пример растраты колоссальных ресурсов периферийной цивилизацией-калекой, которыми иные цивилизации точно распорядились бы умнее).
В результате из-за энтропийного взрыва внутри регулярно срывался в катастрофы с почти полным разрушением и воспроизводством той же структуры управления заново, с архаизующим упрощением общества, институциональным запретом на усложнение, неспособностью к модернизации в условиях модернизации мира при вкушении её искуса, и зависании в состоянии неспособного к развитию кентавра, все силы которого уходят на его поддержание жизни в этом неестественном состоянии.
Поэтому такая инвалидная периферийная цивилизация в начале 21 века закономерно находится в ресурсной и технологической зависимости от иных цивилизаций, откуда импортирует негэнтропию для собственного выживания, и в режиме управляемой атрофии/деградации/каннибализации созданного предыдущими поколениями в результате колоссального напряжения перед крахом, эксплуатации до отказа, в котором не может быть речи о каком-либо развитии, и медленно сходит с исторической сцены, сдавая территорию прямо и косвеннго (начиная с внешнего управления и кончая заселением населением на фоне снижающегося собственного) другим цивилизациям - Запад, Китай, ислам и Индия; просвещением данный цивилизационный дефект не лечится).
Таким образом, законы физики, кибернетики и праксиологии всё объясняют.
Уровни L0-L6 в архитектуре агента можно использовать для диагностики других агентов, для этого не нужно задавать вопросы, а достаточно наблюдений за его поведением, артефактами и задержками на промежутке 2-4 недели при личном и рабочем взаимодействии. L0-L1 - тело, отдых; L2-L3 - инфраструктура и маршрутизация ресурсов (деньги, время); L4-L5 - инфометаболизм и коммуникация; L6 - оргразвитие, самообучение. Важно: сбой на низлежащих уровнях L0-L2 автоматически обесценивает результаты на вышестоящих уровнях, даже высокие, так как система с разрушенным фундаментом неизбежно уходит в аварийный режим.
Если локальная открытая система сохраняет свою целостность и не распадается, то она обязана сбрасывать внутреннюю энтропию в среду за счёт импорта свободной энергии. Это не запрещает системе прекратить этот процесс и распасться/умереть (то есть перейти в состояние термодинамического равновесия со средой). Термодинамика не запрещает системе умереть, ей всё равно (из неё не следует телеология, стремление системы к выживанию). Поэтому мы можем наблюдать только те системы, которые находятся в состоянии термодинамического неравновесия, то есть импортируют энергию из среды для поддержания целостности/низкой энтропии; а тех, которые прекратили этот процесс или не справились - скорость роста хаоса внутри превышала скорость импорта негэнтропии, или второй был заблокирован, если система иждивенческого характера - мы не видим, они умерли, перестали быть системами и исчезли (то есть системой можно назвать участок мира со сниженной энтропией благодаря импорту энергии, неравновесный участок - всё остальное приходит в термодинамическое равновесие со средой, умирая и рассеиваясь, превращаясь в тепловой шум с наивысшей энтропией; чем крупнее система и чем больше она должна быть упорядочена внутри, чтобы сохранить статус управляющей над средой - корпорация Гугл, например - тем больше энергии она обязана импортировать из среды, просто чтобы остаться целой и не развалиться от внутренней энтропии).
Биоагента недостаточно представлять как двухслойного (биология и культура), необходим начальный третий слой (физика, термодинамика), который нельзя игнорировать, он самый толстый. Сначала агент - физический объект, потом биологический, потом субъект культуры (только тут он управляется идеями, отбор которых из имеющихся обусловлен и физикой, и биологией, они не могут не влиять на них; если Мизес писал, что “всё, что мы знаем об идеях, это то, что они в определённый момент возникают”, то нам этого недостаточно, мы должны понимать, почему они возникают и что мешает рецепции одних прогрессивных для одних культур идей в других культурах (это точно не информационная блокировка); идеи - это смыслы, которых нет у растений и животных, смыслы генерируются, возникают, поэтому у Пелипенко смыслогенетическая теория культуры, изучающая генезис смыслов, семиотико-семантический контур). Поэтому обязанность человека выживать не следует из термодинамики, из неё лишь следует обязанность сбрасывать энтропию/удерживать негэнтропию на уровне ниже среды для выживания, осознанный отказ или физическая невозможность чего ведёт его к распаду/смерти. Невыживание может быть следствием осознанной жертвы особью ради сохранения надсистемы; праксиологическим выбором, следствием ошибки модели мира и совершения фатальной ошибки. В случае невозможности импортировать негэнтропию начинается проедание собственного субстрата (каннибализация, атрофия, отказ от поддержания периферийных структур для выживания магистральных).
В веб2 контекстах подавление энтропии делегируется сложному провайдеру сервиса ценой отказа от личных данных; в веб3 делегировать подавление энтропии нельзя, и нужно подавлять её самому за счёт усложнения и регламентации, что требует уплаты когнитивной цены; те, кто не готов или не способен её платить, не готов к усложнению ради суверенности, те идут по кастодиальной дорожке. К Web3 нельзя подходить иначе как инженер безопасности: понимать, что за суверенность в распределённой системе платой является ежедневная жёсткая саморегуляция и повышенные требования к точности моторных и аналитических действий.
Работа со сложностью в веб3 производится по принципу разгрузки Системы 2 однократным проектированием ограничений и потом их рутинным выполнением каждый раз (“делаем только так и так, то-то и то-то, в таком-то порядке, и неукоснительно его придерживаемся”).
Низкоэнтропийный деятель: фокусируется на конечном результате и уменьшении трения, а не на атрибутах процесса и борьбе с собственным хаосом; проактивный (асинхронный, по плану, выбить из плана крайне сложно); для управления памятью используется экзокортекс с простым быстрым поиском; при возникновении ошибки производится root cause analysis и модификация регламентов, чтобы она не повторилась; отказоустойчивость высокая, время восстановления после потери оборудования - часы.
Сделал вывод, что при отсутствии входа в ИИ/аккаунт Гугла тексты читаются быстрее, так как отсутствует возможность и соблазн быстро “впрыгнуть” в контекст диалога с ИИ, который гарантированно генерирует WIP.
Человек как физический объект подчиняется законам термодинамики, но как действующий агент/homo agens он подчиняется законам праксиологии. Живой агент существует до тех пор, пока поддерживает энтропию ниже, чем среды. Неудовлетворённость (разница между желаемым состоянием и текущим в праксиологии) в терминах термодинамики - это градиент напряжения, указывающий на локально повышенную энтропию в каком-то участке, которую нужно снизить созданием целевой системы/упорядочиванием мира (для чего упорядочиться самому), то есть использовать средства для достижения цели. Например, если я ощущаю неудовлетворённость точностью/скоростью набора, это значит, что энтропия на данном участке выше, чем мне хотелось бы (палец иногда попадает не туда - бОльше состояний, а должен всегда попадать туда и только туда автоматически, не думая - одно возможное состояние). Чтобы её снизить, я должен создать целевую систему - прикладное мастерство “слепой печати”, физически представленное нейронными связями в теле. Для снижения энтропии я должен инвестировать ресурс в тренировки. Результатом роста точности попадания становится рост скорости набора.
Знание причинно-следственной связи между средством и целью в праксиологии - в термодинамике отражено в модели Фристона через модель мира, её ошибку предсказания и калибровку об среду через активный вывод для минимизации свободной энергии (для этого усложнение модели мира, а не поиск простых и неправильных объяснений, дающих фатальную ошибку предсказания и выбор неправильных средств). Энтропия внутри агента тем выше, чем менее рациональная и более ошибочная модель мира у него (мифология, карго-культ, вера, магическое мышление, незнание законов физики и праксиологии), в результате чего он будет выбирать неадекватные средства достижения целей, или будет выбирать средства для целей в краткосроке, которые наносят ему фатальный ущерб в долгосроке. Низкая же внутренняя энтропия модели мира в силу знания подлинной причинности, сложности и точности её, позволяют агенту совершать минимально необходимое точечное действие для получения максимального упорядочивания среды (кто сложнее, тот умнее, точнее и сильнее). Повышение сложности агента (мышление, экзокортекс) - это повышение упорядоченности его модели причинно-следственных связей. Чем ниже энтропия его модели мира (выше её точность), тем более адекватные и эффективные средства он выбирает для упорядочивания внешнего мира и более результативно упорядочивает его в итоге.
Право, собственность, рынок, капитализм, “золотой стандарт”, контракты, честность, долгосрочное мышление, свободный добровольный обмен, создание сложных продуктов/целевых систем - это признаки низкоэнтропийных агентов, которые отказываются или эффективно блокируют высокоэнтропийнвые практики (насилие, криминал), в результате чего становятся сложнее, разнообразнее, сильнее, богаче, их капитал растёт, энтропия обществ ниже, они могут экспортировать негэнтропию.
Атом водорода не имеет цели и не испытывает неудовлетворённости (“у Вселенной нет телеологии”). Человек же имеет и испытывает, и использует материю и законы физики как средства для достижения целей (которые выбираются этически между полюсами выживания и отказа от выживания), цели определяются ценностями, которые определяются идеями (а ключевой идеей, двигающей человечество, как сказал бы Пелипенко, является триадическая мифологема, то есть идея возврата в рай первозданный из текущего состояния рая утраченного, то есть возвращение в рай вновь обретённый, в представление об идеальном будущем, ради которого в некоторых культурах вполне допустимо умереть и других умертвить, чтобы потомки оказались в раю - а то, что не окажутся, ибо это невозможно, не осознаётся). Упорядочивание внешней среды, таким образом, подчиняется идее перехода в более желательное состояние, в каких-то культурах - в стремление вернуться в рай при жизни (а он по определению прост и архаичен, там нет ничего сложного).
Праксиология задаёт неизбежную логику выбора альтернативы, а термодинамика задаёт физическую цену и ограничения реализации выбора (сколько энергии потребуется, какова энтропийная плата, выдержит ли материал конструкции). Поэтому действующий человек - это телеологическая диссипативная система. Сложность агента и низкая энтропия его мышления/экзокортекса дают ему точную картину каузальных связей в мире. Аксиома деятельности Мизеса показывает, как эта картина используется и почему, как неудовлетворённости через культуру и этику формируют цели, а те с помощью знаний причинности ведут к выбору допустимых средств (и отказу от других альтернатив) и совершению действия, в ходе которого энтропия перекачивается из внутреннего контура агента в среду, понижая его собственную энтропию через снижение энтропии других ценой общего роста энтропии во Вселенной (что действуй, что не действуй - энтропия в ней будет расти, не от твоих действий, так от действий других, но от твоих действий будет расти собственная негэнтропия и в окружении, которая способствует выживанию).
К концу года я выйду на только папку библиотеки с книгами на складе, и никакого больше там сырья в виде текстов, логов и картинок (оно не даёт покоя и зудит, надо его ликвидировать в рамках проектов по рефакторингу экзокортекса и курса по истории философии). Таким образом, к концу года у меня будет чистенький экзокортекс (вместо многолетнего хаоса): склад с книгами в Гугле, транспортная шина без WIP с графом знаний в Протоне с бэкапами менеджера паролей и кодов двухфакторки, архив в Дропбоксе и бэкап всего необходимого на флешке. И дальше я работаю исключительно по pull-модели.
Наивысший приоритет для меня сейчас имеет снижение энтропии за счёт освоения системного мышления (главным тут являются руководства МИМ при наличии рабочего проекта - текущий год у меня ушёл на осознание долга в собственной архитектуре деятеля и экзокортексе и на его ликвидацию, и очень хорошо, что я это обнаружил и остановил генерацию брака), постройки SoTA-архитектуры (тут помогает модель “креста архитектуры” из семи секций в вертикальной черте, символизирующих семь инвариантных уровней архитектуры, центральным из которых является SYS, разделяющий вертикальную черту симметрично на два блока по три секции в каждой - bio, flow, admin-stby и acq-syn-prod, comm, meta, и горизонтальная черта, символизирующая уровень инфометаболизма, управлемого по pull-модели сверху контекстом МЕТА, в prod - условная выдача Потапенко/ЦС в прикладных ролях в рабочих проектах, в acq - условное архитектурное потребление от Усанова, а также инструментальное; на данную модель, в которой 10 макроконтекстов размещены на семи уровнях, и в каждом макро-контексте свой набор спецификаций контекстов, сейчас их у меня 21, хорошо накладывается модель SoTA-экзокортекса из пяти узлов - маршрутизатор, телеметрия, граф знаний, LLM-сопроцессор и буферы обмена/шлюзы коммуникации). В данной модели архитектуры я отлично вижу, где у меня участки повышенной энтропии (локализация неудовлетворённости), и сразу задаётся вопрос про методы в макроконтекстах (и решается задача по их замене на SoTA для ликвидации энтропии - например, повышение точности прикладного метода “слепой печати”).
Заметил, что увеличение количества элементов/нод в экзокортексе, от которых у меня полгода назад был взрыв мозга и возмущения “зачем так сложно?!”, воспринимается мной как решение, способ радикального снижения внутренней энтропии за счёт наращивания сложности с одновременным введением подавителей; данная сложная структура с низкой энтропией прекрасно детерминирует мои состояния и в принципе на программно-аппаратном уровне исключает автоматическое вхождение в ненужные/паразитные контексты (я знаю, что с такой архитектурой, которая сложная, но абсолютно мне понятная, потому что осознанно созданная мной под мои методы, в которой каждый инструмент и каждая программа выполняют свою функцию на своём месте, ликвидируя хаос, я могу находиться только в ограниченном количестве состояний, и предложение войти мне в другое состояние мгновенно натолкнётся на отсутствие разрешения или даже технической возможности это сделать, так как она не предусмотрена в архитектуре-экзокортексе, или вхождение в неё требует преодоления высокого когнитивного порога).
Если нужно изменить результаты индивидуального исполнения какой-то практики в лучшую сторону, ибо есть неудовлетворённость, то нельзя избежать включения медленного мышления и анализа, где и когда я начал делать так, как сейчас, и медленным же мышлением изменить поведение, начав с обнаружения и загрузки в голову корректной фундаментальной дисциплины (интеллект-стек), потом базирующейся на ней корректной прикладной SoTA-дисциплины (описывающей участок мира, с которым я работаю), перевести на технологический уровень (освоить алгоритм, метод как сумму дисциплины и технологии, этот метод поддерживающей), и в финале тренировками добиться беглости/автоматизма применения (вычисления по новому методу, нового мастерства). Таким образом, без погружения на фундаментальный уровень нельзя, поэтому нельзя поверхам за три дня изменить годами существовавшие привычки, не трогая фундаментальный уровень.
Практика/метод может быть представлен как интеграция дисциплины/теории (фундаментальной и прикладной), технологии/инструментария/артефактов/рабочих продуктов, социально-культурной нормы делать так, а не иначе, и индивидуальной мотивации. То есть нельзя игнорировать ни фундаментальную теорию (она же есть!), ни прикладную дисциплину (она же тоже есть!), ни инструмент/технологию/рабочий продукт (они есть, задаются прикладной дисциплиной и могут меняться!), культурную норму (если закреплена плохая норма, то ущербная практика будет воспроизводиться упрямо, а полезной будет оказываться сопротивление - человек/мозг меняться не любит, так как это требует уплаты цены метаболического перехода). Освоить прикладную теорию помогает фундаментальная теория, поэтому для регулярного изменения методов, то есть освоения новых прикладных теорий, требуется спуститься на уровень фундаментальной теории и освоить её; быстрое переосвоение прикладных методов невозможно без знания их фундаментального базиса (иначе им не на чем будет закрепиться).
Всю человеческую деятельность, как историческую, так и вне времени, можно рассмотреть как снижение энтропии внутри себя для выживания (если этого не делать, “тепловая смерть” гарантирована), для чего нужно импортировать негэнтропию (упорядоченное другими) из среды, а это можно делать только совершая работу по упорядочиванию мира для других (эдакое взаимное упорядочивание мира путём свободного добровольного производства и обмена на рынке, в результате которого достигается максимальное снижение энтропии для всех, и выглядит это как максимальное усложнение и экономический рост). Таким образом, дихотомию Оппенгеймера надо рассматривать как борьбу усложнения с упрощением, рынка как более сложной самоуправляющейся системы за счёт права, собственности и конкуренции, с государством, которое заменяет обмен насильственным изъятием, право законом, собственность условным держанием, и ликвидирует конкуренцию, ибо для более простой управляющей системы власти рынок есть угроза, демонстрирующая опасность, хищническо-паразитарный характер власти и её угрозу для экономического роста.
Альтернатива не в том, работать по методу или без метода. Работа в любом случае есть работа по упорядочиванию мира (себя или других), то есть снижению энтропии. И подлинная альтернатива не в том, снижать или не снижать энтропию (она по любому будет снижаться в результате даже самой примитивной и неэффективной работы), а снижать её эффективнее, понимая и выполняя SoTA-метод, или снижать её хуже, используя не SoTA-метод. В первом случае достижимы масштабы снижения энтропии уровня Гугла для миллиардов людей в реальном времени, во втором - о них можно забыть. Эффективный бизнес - это всегда постоянно усложняющаяся система создания, с SoTA-архитектурой и экзокортексом, наращивающая подавители энтропии одновременно с ростом внутренней сложности, постоянно оргразвивающаяся, в результате может хорошо упорядочить себя, чтобы упорядочить мир для бОльшего количества людей вокруг (рост производства более сложных продуктов и услуг), получая в результате больше ресурсов из среды, но одновременно бОльшая их часть и расходуется ею на поддержание себя в низкоэнтропийном состоянии (без чего она просто развалится, если перестать это делать). Поэтому эффективный собственник и СЕО совершают действия, направленные на максимально снижение энтропии системы создания при её одновременном усложнении, чтобы она могла управлять средой и упорядочивать жизнь как можно бОльшего числа людей. Эффективный бизнес не может не расти, а если он не растёт, значит, рост внутренней энтропии в нём, которая не подавляется вовремя, блокирует этот рост, и все ресурсы, извлекаемые из среды, идут на компенсацию роста внутренней энтропии.
Метод - это модель работы. Есть экземпляр работы (выполняется тут-то тем-то), который нельзя обсуждать, если его нет (работа не выполняется на наших глазах и мы её не наблюдаем). Модель же работы (метод) легко можно обсуждать в отрыве от любых её экземпляров, даже если их нет (более того, воспроизвести конкретный экземпляр работы можно только тогда, когда известен метод - а иначе что и как вообще брать и делать?) То же самое с описанием, у которого есть метод описания и есть конкретный экземпляр описания. Первый можно обсуждать в отрыве от второго, второй нельзя создать, не понимая первый.
Почему нужно выбирать SoTA-метод, который выглядит усложнением на фоне текущего и требует уплаты метаболической цены перехода? Потому, что с ним ты гарантированно будешь снижать собственную энтропию и энтропию среды эффективнее/быстрее/лучше/в больших масштабах, нежели чем с текущим методом. Именно поэтому лучшие системы создания создаются сразу импортом/инвестированием капитала в SoTA-методы (даже нет смысла создавать не SoTA-систему создания, отказываясь от поиска капитала, так как это “создавать то, что неэффективно уже в момент рождения, которое нужно обновлять начинать сразу же после создания”. Отказ от оргразвития по причине отсутствия ресурсов для изменения методов на SoTA равносилен добровольному выбору стратегии отсроченного самоубийства/самоуничтожения, или добровольному рождению в теле калеки, ибо так дешевле и быстрее, все силы которого будут уходить на поддержание себя в данном теле. Эти ресурсы надо либо изыскивать у себя переходом в режим экономии (маршрутизацией времени и денег в направлении оргразвития), либо привлекать на стороне, тем более что это не запрещено, и при желании можно найти и капитал, и технологии, и мозги (тем более в эпоху ИИ). Надо хвататься за возможность использовать сразу лучшие методы снижения энтропии, а не отказываться от них по причине сложности или необходимости уплаты цены перехода (калекой родиться не лучше, чем здоровым, даже если это выглядит дешевле).
Наука изучает и описывает мир, который всегда был, практика/инженерия создаёт мир, которого никогда не было (используя, но не ограничиваясь, описания мира, созданные наукой - отсутствие описаний мира не остановит практика от попытки его изменения, хотя тут он может совершить фатальные ошибки, но он понимает риск). Наука оперует битами, практика - атомами. Максимальная ошибка, которую может сделать наука - плохое описание, ошибочная теория. Максимальная ошибка, которую может сделать практика - уничтожение человечества и других форм жизни на земле. Науку интересует объяснение мира (познание), но не его изменение, практику - исключительно изменение мира, для которого используются имеющиеся на данный момент лучшие объяснения, при понимании их потенциальной ошибочности. Наука претендует на универсальность знания, формализацию, теоретичность, которая меняется реже, практика даёт неформализованную форму знания (tacit knowledge), которая меняется часто (тут рассеянное знание, спонтанные порядки в конкретной области по Хайеку, создающее предпринимательские возможности - но само знание о том, что существует рассеянное знание, спонтанные порядки - это уже знание теоретическое, научное). Критерии успеха в практике - полезность, эффективность, результат, в науке - истинность, логическая строгость, доказательность (которые вызывают скепсис у практика, так как их ценность ему не очень понятна - “какая мне разница, истинно это или нет, если для меня это работает и даёт результат?” - краткосрочное мышление, ошибочность которого вскрывается наукой, которая покажет, что в долгосроке произойдут последствия, которые дадут результат, нежелательный, который перекроет текущий желательный и для бОльшего количества людей; наука не позволит практику проигнорировать долгосрочные последствия его действий, которые для него самого нежелательны).
Практика - это воплощённая теория, теория - это обобщённая практика. Их связь не иерархична, правильнее говорить о “взаимозависимости”, взаимовлиянии. Лучшие практики опираются на хорошие теории, а наиболее точные теории рождаются из внимательного наблюдения за практикой (Менгер, наблюдая за ценами на рынке как журналист, открыл априорный метод АЭШ). Конфликты между практикой/инженерией, наукой и философией - эпистемологические, онтологические, этические, эстетические, методологические.
Инженерия всегда развёрнута в сторону физической реальности, ограниченной законами термодинамики и энтропии. Инженерия - искусство материализации абстракций в условиях физического трения материального мира. Критерием валидности является операционная эффективность/работоспособность целевой системы в условиях энтропии внешней среды (валидируется фактом снижения энтропии среды). Инженер работает в режиме жёсткого дефицита ресурсов, любое решение - компромисс между физическими ограничениями и экономической целесообразностью. Это не просто создание работающей системы, а создание работающей системы при минимально возможных затратах ресурсов, делающих организацию системы создания такой системы выгодным (учёт потребностей всех проектных ролей). В отличие от априорных наук (дедукция, независимость от опыта, пространство чистых концептов, отсутствие связи с субстратом, логическая непротиворечивость как ключевая метрика), в основе инженерии как изменении окружающей среды - синтез, апостериорность, физическая реальность, ограниченная законами термодинамики, критическая зависимость от субстрата, ключевые метрики - надёжность, отказоустойчивость, пропускная способность/производительность.
Инженерия берёт инварианты априорных наук (логики, математики, праксиологии), сталкивает их с физическим/биологическим субстратом и создаёт работающий артефакт, меняющий параметры реального мира.
Априорные науки накладывают на любой потенциальный опыт ограничения высшего порядка, игнорировать которые для получения успешного опыта невозможно. Непонимание методологического дуализма приводит к автоматическому переносу законов естественного мира (где телеологии нет) на мир людей (телеологичный), в результате совершается фатальная ошибка, и создаётся инженерно совершенная катастрофически неуспешная система. Инженер в деятельности ограничен ценами (поэтому предприниматель нанимает инженера, а не наоборот), которые невозможны без собственности и обмена (поэтому социализм невозможен). Априорные законы праксиологии для систем из людей носят точно такой же запретительный характер, что и второй закон термодинамики для физических систем. Социализм - это попытка проигнорировать праксиологию, результатом которой станет рост энтропии и разрушение системы. Любая система создаётся не ради себя самой, а ради удовлетворения потребностей внешних ролей к надсистеме (поэтому на неё тратятся редкие ресурсы, отнимаемые от других альтернатив). Инженерные шедевры социализма уничтожали капитал и ресурсы общества в ускоренном порядке, что обнаружилось сразу же после коллапса социалистического проекта.
Любой инженерный проект является подчинённым исполнительным механизмом по отношению к человеческим действиям, подчинённым законам праксиологии. Инженеру не придёт в голову игнорировать логику или математику, а о праксиологии он часто не знает. Априорные науки - это не гуманитарные рассуждения, а спецификации макро-архитектуры, нарушение которых карается разрушением системы с тем же хладнокровием, с каким гравитация карает за ошибки в расчёте сопромата.
Упрощённые модели и локальные эвристики эффективны именно потому, что сокращают издержки на поиск абсолютно всей информаци и истины. Инженерный скептицизм - это рациональное поведение агента в условиях ограничений по времени и деньгам.
Чтобы построить успешную систему, априорных наук недостаточно. Они дают лишь каркас геометрии пространства возможностей, указывающий на фундаментальные свойства непротиворечивого чертежа. Но они не способны сгенерировать сам чертёж, выбрать конкретный материал, справиться с хаосом сборки на конвейере и оплатить счета поставщиков. Инженерный прагматизм - не философский порок, а рабочий интерфейс выживания в реальности, где за ошибки платят не переписыванием диссертации, а жизнями и миллиардными убытками.
Инженерия - это инструмент максимизации эффективности достижения целей (кем-то конкретно выбранных), философия - это инженерия самих целей (этика), праксиология этически/тимологически нейтральна и показывает формально-логические следствия из того неопровержимого факта, что индивид действует, используя средства для достижения целей.
Философ - аудитор оснований, инженер - архитектор рантайма, априорист - хранитель дедуктивных инвариантов. Они работают в разных временных масштабах: инженер - в реальном времени, априорист - вне времени, философ - отслеживает эволюционные сдвиги за десятки-сотни-тысячи лет. Инженерный скепсис часто основан на инстинктивной защите от банкротства по затратам времени на бесконечный поиск истины, бесконечно откладывающий начало изменения мира из-за неполноты данных. Скепсис же в отношении инженера в том, что он часто спешит и игнорирует важные знания, что порождает долгосрочные проблемы, о которых не устают предупреждать философы и априористы. Спор между ними отражает вечный поиск баланса между изменениями и отказом от них. У инженера “стоит шкура на кону”, у философа и априориста - нет, соответственно, риск фундаментально отличается и появляются основания для скепсиса.
На этой неделе я, вернувшись к задаче завершения производства инкрементов в экзокортексе, обнаружил, что до освоения дисциплин прикладных методов по 10 книгам мне надо нырнуть в фундаментальные основания и понять функцию экзокортекса для деятеля (и я её понял - защита от энтропии среды, защита веб2/веб3/графа знаний как активов, увеличение эффективности использования биомозга, сохранение статуса управляющей системы над средой за счёт наращивания сложности деятеля-киборга в условиях экспоненциально растущей сложности среды и жёсткого ограничения мозга биоагента со времён палеолита; тезис о необходимости сложного экзокортекса для снижения внутренней энтропии деятеля для его выживания за счёт снижения энтропии среды стал мне совершенно очевиден - из него как следствие очевидна недопустимость push-модели потребления информации и всего остального, что ведёт к росту энтропии внутри, когда ключевая задача - снижать её всеми силами, повышая сложность экзокортекса; понимание этого рождает понимание, какова должна быть сложность экзокортекса в моей архитектуре - она у меня спроектирована, и дальше становится понятно, как к ней перейти от текущего состояния, а уже для этого надо освоить прикладные методы в ролях системного архитектора, инженера по безопасности и сисадмина).
На 37-й неделе года я ликвидирую пробел в знании теорий Эшби, Пригожина, Фристона и Шеннона, переработав SoTA-методом рекомендованные LLM лекции по ним, и создам соответствующие ноды, которые будут добавлены в граф знаний, а также проведу ревизию текущих постоянных нод графа в транспортной шине.