Подумалось, что заголовок бессмертного эссе Фредерика Бастиа прекрасно подходит для описания ситуации, с которой имеет дело человек, начинающий изучать системное мышление. Можно сказать - начинающий методолог (методология, как и инженерия, входят как трансдисциплины в интеллект-стек), и в данном контексте роли “системный мыслитель” и “методолог” - синонимы.
Как мы знаем, системный мыслитель видит мир, в отличие от человека, в голову которого не загружены понятия системного подхода, не как хаотический набор вещей и людей, а как достаточно стройную совокупность объектов с функциями, вложенными друг в друга, и ролей с интересами, которым зачем-то нужны эти объекты. Сами роли при этом тоже являются такими же объектами. И для удовлетворения своих интересов эти роли ищут в мире подходящие объекты с нужным поведением (аффордансы/“подходяшки”), либо сразу создают их (что проще и быстрее). Таким образом, объекты с функциями сами себя не создают (это не живой мир и биология), их всегда создают одни люди для других, так как требования к их функциям можно выявить и предложить соответствующую конструкцию. Мы говорим, что целевую систему, которая вставляется в надсистему (в результате чего последняя начинает работать хорошо), создаёт система создания. И все системы - это объекты с функциями.
Важно, что от вложенности объектов друг в друга они начинают обладать функциями, не сводимыми к сумме функций объектов-частей (эмерджентность), и есть роли, заинетересованные именно в этой эмерджентности (мы говорим про эмерджентность на данном системном уровне). Более того, именно ради достижения этой цели - функции, рождающейся в результате эмерджентности - объекты и создаются вложенностью одних в других. Эмерджентность, как правило, хорошо заметна, хотя и не осознаётся. Её несложно увидеть, в отличие от поведения/функции системы (но если приглядеться и увидеть поведение подсистем, отлично заметно, что поведение системы, в которую подсистемы входят как части, разительно отличается от поведения подсистем - но без поведения подсистем его тоже не существует, их нельзя выбросить. Можно сказать, что задача инженерии - получить правильную эмерджентность на нужном уровне какой-то архитектурой.
Так вот, переходим к сути. На каком-то этапе изучения системного мышления становится очень хорошо заметно, что какие-то объекты в деятельности очень хорошо видны (бросаются в глаза, интуитивны), а какие-то хуже, а какие-то вообще не видны и требуют значительных мыслительных усилий, чтобы их разглядеть (контринтуитивны). А часто они, как надсистемы, например, не имеют устоявшихся в культуре названий, и их надо давать, разглядев объект. Если первые видны, то вторые не видны. Но они есть, и видеть их мы и учимся, загружая в голову понятия системного подхода. Нет понятий в голове - не видишь объекты в мире, этим понятиям соответствующие.
Что мы видим? Мы видим физический мир и изменения в нём. Что-то из чего-то состоит, что-то куда-то движется. Это объекты физического мира. С другой стороны, мы видим множество людей, которые явно действуют целенаправленно (тут помогает праксиологическое мышление экономиста австрийской школы, которое знает, что человек действует, используя средства для достижения цели, желая изменить положение дел, субъективно оценивая как менее привлекательное, на то, которое субъективно оценивается им как более привлекательное - ex ante, ибо ex post это может оказаться не так, тут риск). Если выразиться точнее, мы видим, как “люди работают” - то есть наблюдаем “экземпляры работ” в физическом мире, которые занимают время, требуют исполнителя и места, инструментов и способа, и завершаются оставлением в мире следов работы - созданием рабочих продуктов, собственно, мир меняющих.
Наблюдаемые изменения объектов физического мира происходит наблюдаемыми работами с созданием наблюдаемых рабочих продуктов. Это то, что видно. Мы всегда привязываем рассуждения к физическому миру и изменениям в нём - это заземление, мы не оторваны от реальности.
Работы, выполняемые в конкретном месте и времени конкретными людьми, и изменения мира в результате создания рабочих продуктов этих работ - это операционная действительность. Иногда она может показаться хаотической, но это не так. Она состоит из конструкций - экземпляров объектов и экземпляров работ.
А вот между начальным состоянием мира и работами, его изменяющими (оба полюса видны) находится плохо видимая и не различимая без специального рассуждения методологическая действительность. Она содержит в себе функциональное рассмотрение мира: роли, методы/практики, функции/поведение. Работы осуществляются какими-то ролями по какому-то методу, объекты в мире создаются не какие угодно, а выполняющие конкретное поведение/функцию, ради которой и создаются для тех или иных ролей. Используя эмерджетность, можно добиваться нужного поведения объекта, соединяя объекты с другим поведением.
Операционная действительность - всегда следствие какой-то методологической действительности. Первая без второй не существует, а если её попытаться воплотить, это будет суета - производство каких-то работ непонятно какими ролями непонятно для чего, случайные хаотические изменения объектов мира в какую-то сторону.
Таким образом, видя конструктивный ландшафт операционной действительности с её конкретными физическими объектами и работами конкретных людей в данном месте и времени, системный мыслитель, зная о существовании методологической действительности в фундаменте этой операционной, пытается её восстановить - если она сразу не известна. Лучше всего она известна в театре, где есть пьеса, сценарий, роли (методологическая действительность), и постановка этой пьесы на сцене в конкретном месте в конкретное время, наблюдаемое режиссёром и зрителями (которые могут и не знать сценария и ролей пьесы, но догадаются по ходу дела). В обычной деятельности в других областях методологическая действительность видна гораздо хуже и часто вообще не осознаётся (что не мешает этой деятельности существовать, и часто весьма продолжительное время, пока есть на неё ресурсы).
Зачем нужно восстановить методологическую действительность? Да затем, чтобы изменить операционнную, если она или её результаты не устраивают. Мы все знакомы с ситуацией, когда вроде бы работы идут, часто кипят, что-то кем-то делается, ресурсы исправно тратятся, а ожидаемого результата - нет. Есть ощущение “что-то идёт не так”, а вот что именно - непонятно. И придраться вроде не к чему - работы же идут. Это потому, что придираться, точнее, разбираться, надо с методологической действительностью.
Вот этот плохо видимый контринтуитивный ландшафт методологической действительности системный мыслитель и начинает видеть в мире, используя загруженные в голову понятия системного подхода из трансдисциплин интеллект-стека (медленное мышление) и тренируя применение этого мышления на реальных проектах из жизни (перевод в быстрое, пока не наступит метанойя). Это реально похоже на переучивание прыгать в высоту не скачком, а спиной.
Методологическая действительность прямо связана с тем, является ли операционная действительность на её основании рациональной работой, или так сказать нельзя. Понятно, что любой проект по изменению какой-то части физического мира в конечном счёте сводится к конечному набору работ, которые будут кем-то где-то когда-то делаться с каким-то результатом. Методологическая действительность и даёт ответы на важнейшие вопросы:
- какие именно работы нужны в данном проекте и почему;
- из чего следует, что нужны именно эти работы в данном объеме, а не другие работы в другом объёме;
- какие роли и по каким методам/набору практик должны выполнить этот объём работ;
- есть ли в проекте исполнители с достаточным уровнем мастерства, способные встать в эти роли и выполнить их, или надо озадачиться их поиском;
- во всех ли требуемых ролях стоят исполнители.
Таким образом, знание методологической действительности в проекте (которое по определению не может предендовать на “правильный ответ” - это всегда гипотеза, но без неё никак) позволяет создать нужную операционную действительность чисто механически (или исправить существующую в нужную сторону). Ведь если у нас есть список ролей и их практик, понимание рабочих продуктов для создания в проекте того, что мы запланировали, остаётся только встать нужным людям в эти роли и начать “играть пьесу”, получая результат. Имеющуюся методологическую действительность остаётся только воплотить в жизнь.
А вот если методологическая действительность не известна, не описана, то воплощаться в жизнь будет какая-то операционная, не ведущая к цели проекта - работы делаются, люди заняты, ресурсы тратятся, результата нет.
Операционную действительность видно, методологическую - не видно. Но она всегда есть.
Там, где производится коллективная деятельность по изменению мира с разделением труда, может быть либо рациональная работа, либо никакой. Если явно рациональной работы нет (нет признаков/доказательств, что методологическая действительность осознаётся, описаны роли и методы, в них стоят исполнители и работы делаются), то то, что в проекте происходит - не работа вообще, а спонтанное создание каких-то рабочих продуктов кем-то для чего-то, которое не сможет продолжаться долго, так как не приносит результат. А если продолжается, значит, именно это и есть цель проекта, существование которого кто-то оплачивает из чьего-то кармана. Проекты по созданию успешных систем не могут не быть рациональной работой.
Из понимания плохой видимости методологической действительности следует ещё один важный вывод, касающийся деятельности в одном лице (ремесло) и коллективной деятельности с разделением труда. Одну и ту же методологическую действительность в проекте создания целевой системы можно воплощать либо одному (ремесло), либо коллективно. Разделение труда и роли будут и там, и там.
В случае ремесла все роли будет играть один исполнитель, если это позволяет методологическая действительность (работы в физическом времени не пересекаются, не требуют одновременного исполнения) и мастерство исполнителя. В этом случае методологическая действительность будет осознаваться плохо или вообще не осознаваться, разделение труда и вхождение выхождение из ролей тоже, но это не помешает выполнять работы и управлять своей работой, так как всё, что нужно сделать для получения воплощения системы в мире, придётся сделать, упустить будет нельзя, так как нельзя перейти на следующую стадию, не сделав рабочие продукты предыдущей, являющиеся входящими для следующей. Жертвой будет производительность труда.
В коллективной деятельности для повышения производительности труда она выносится на методологическое рассмотрение, требует полного описания метода и ролей - без этого нельзя будет выполнить её операционно (нельзя поставить пьесу на сцене, не зная сценария, ролей и их действий). В ней разделение труда становится явным, плюс появляются роли координаторов для групп ролей, управляющих коллективной деятельностью и добивающихся, чтобы каждый исполнитель был на своём месте и играл роль хорошо, создавая рабочие продукты, используемые другими ролями, чтобы результат коллективной деятельности воплощался. А также потребуется обеспечение работы предприятия ресурсами, плюс создание надсистемы. Работы в такой деятельности будут выполняться в физическом времени одновременно, что исключает ремесло, и самих работ будет гораздо больше, и выполнять их нужно по sota практикам с современными технологиями, что требует высокого уровня мастерства исполнителей и их специализации.
Если ремеслом можно создавать простые системы одному с низкой производительностью труда, то сложные системы с высокой производительностью труда создавать ремеслом невозможно (уникумы-универсалы, создающие шедевры в гараже в одном экземпляре как хобби не в счёт). Тут совпадение работ во времени, большое количество экземпляров работ, много практик/методов в трёх областях проекта, требование к уровню мастерства в каждой практике. Людей, совмещающих в себе мастеров во множестве практик крайне мало, и даже если они есть, работы одновременно выполнять ими невозможно.
Важно, что методологическая действительность может быть описана в обоих случаях, и если она описана и стоит задача улучшать результат деятельности, нельзя избежать разделения труда и организации проекта методологически правильно. И системное мышление даёт методы мышления о такой деятельности, основанные на логике и рациональности (медленное мышление), а не на интуиции и ощущениях.
Рациональная работа - это и есть понимание методологической действительности во время выполнения/наблюдения за операционной действительностью.
Ну и главный вывод: если на что-то наведено внимание (на какое-то понятие системного подхода - а их пару сотен), и в мире найдены объекты, соответствующие этим понятиям, и осознано улучшение результатов и ясности мышления от их использования, то уже нельзя их развидеть, и будешь постоянно использовать, сначала медленным мышлением, а потом перейдут на уровень быстрого.