Ниже статья с которой думаю начать постить в LinkedIn для тестирования готовности коллег идти на контакт в направлении сотрудничества по созданию IWE для отдельной профессиональной “отрасли”, ниши.
Чем лучше пишет ИИ, тем труднее увидеть его ошибку
И тем важнее, кто у вас второй собеседник в работе над документом
Евгений Турищев · сентябрь 2026
Шесть из десяти налоговых практиков США пользуются ИИ для налогового исследования хотя бы раз в неделю — год назад их было трое из десяти. В июне Office of Professional Responsibility, подразделение IRS, напомнило: обязанность проверять всё, что подготовил ИИ, у практика уже есть, а процедуру проверки в фирме положено документировать. Ниже — что я в своей работе поставил на место фразы «проверяем тщательно».
Обязанность уже есть, процедуры обычно нет
24 июня 2026 года Office of Professional Responsibility (OPR) — подразделение IRS, применяющее Circular 230 к тем, кто представляет налогоплательщиков, — выпустило бюллетень об использовании искусственного интеллекта в федеральной налоговой практике. Новых обязанностей он не вводит: прежние распространены на работу с ИИ целиком.
Компетентность (§ 10.35) теперь включает понимание самой технологии — как работают ИИ-системы, каковы их ограничения и риски. Подготовленный ИИ черновик — отправная точка, а не документ: факты, ссылки и расчёты человек проверяет до того, как это уйдёт клиенту или в IRS (§ 10.22 и § 10.37 Circular 230). А от фирмы (§ 10.36) требуются обучение сотрудников, порядок безопасной работы с данными и контроля точности, проверка сторонних инструментов до применения — и документирование шагов и процессов.
Инструменты при этом пришли в практику раньше процедур. По второму ежегодному опросу Blue J и CPA.com, в котором участвовало больше тысячи налоговых специалистов США, 60 % используют ИИ для налогового исследования хотя бы еженедельно; годом раньше таких было 33 %. Опрос проводил поставщик налогового ИИ вместе с CPA.com — это распространение инструмента среди опрошенных, а не доля всех практиков страны и не оценка того, как проверяются их документы.
Документировать процедуру — значит предъявить не намерение быть внимательным, а перечень шагов, которые документ физически проходит до подписи. У меня такого перечня не было. Дальше — что я поставил на его место.
Ошибку прячет не глупость, а качество
В том же бюллетене OPR приводит два примера. Суды всё чаще наказывают юристов за документы со сгенерированными ссылками на несуществующие дела — денежные санкции, публичное порицание, обязательные курсы по этике; сами решения собраны в открытой базе AI Hallucination Cases Дамьена Шарлотена (HEC Paris), на начало сентября 2026 года их там больше двух тысяч. И пример за пределами юридической профессии: по сообщениям, Deloitte Australia согласилась на частичный возврат гонорара — подготовленный с помощью ИИ отчёт для правительства содержал выдуманные цитаты, приписанные судье, и ссылки на несуществующие работы.
Общее в этих случаях не в том, что ИИ оказался глуп. Текст был хорош: ссылки выглядели как ссылки, цитаты — как цитаты.
Отсюда мой вывод: чем лучше ИИ пишет, тем труднее увидеть его ошибку. Ошибок становится меньше, но у оставшихся пропадают внешние приметы, по которым проверяющий раньше цеплялся взглядом: корявая фраза, странный оборот, нестыковка в тоне. Если это так, то выбор модели — решение о качестве черновика, а не шаг проверки, и следующая версия этот вопрос за меня не закроет.
Дефицит не там, где его ищут
Профессиональное решение почти никогда не рождается в одиночку. Оно рождается в разговоре — второй партнёр, ревьюер задания, менеджер по качеству, коллега, которому вы описываете ситуацию клиента и который спрашивает «а год-то какой?». Качество вашего решения во многом равно качеству вашего собеседника.
Собеседников не хватает. У соло-практика и небольшой фирмы второго партнёра просто нет. В большой фирме он есть — но в busy season его время расписано раньше вашего.
А ИИ мы почти всегда ставим на место автора: того, кто пишет. Между тем дефицитное место — не автор. Второй собеседник. Тот, кто прочтёт готовый текст чужими глазами и вернёт не мнение о качестве, а перечень мест, к которым надо вернуться.
Два агента вместо одного помощника
Правило без исполнителя — это декларация. Фразу «весь ИИ-контент подлежит тщательной проверке» можно вписать в политику фирмы за пять минут, и от этого не начнёт происходить ничего: делать её некому. Поэтому у меня работу делят два ИИ-агента. Агент здесь — ИИ, которому поручена одна названная работа и открыт доступ к нужным материалам.
Пишущий агент делает черновик. Он получает вопрос клиента, границы задачи, источники — и мои собственные заметки и соображения по этому вопросу: то, что я уже продумал, но не оформил. Он не сочиняет позицию за меня, он собирает документ из моего материала.
Проверяющий агент черновика не писал и переписки, в которой тот создавался, не видит. Он получает готовый текст, источники и список правил — и возвращает перечень мест: где, почему сомнительно, чем сверять.
Правила при этом лежат обычными файлами на моём компьютере — не в памяти сотрудника и не в истории чата. Пишущий агент читает их перед каждой работой заново. О каждой проверке остаётся файл: что проверял, что нашёл, что исправлено, что осталось открытым.
Здесь важно не перепутать. Проверяющий агент не решает, верен ли вывод, и соблюдения Circular 230 не подтверждает — он тоже ошибается и тоже пропускает. Он меняет другое: то, что попадает человеку на проверку. Вместо гладкого текста, в котором ошибку надо найти, вы получаете перечень мест, где решение надо принять. Подпись, ответственность и последнее слово остаются у вас.
Покажу два из моих правил, на которых разница видна лучше всего.
Ни одного числа и ни одной ссылки без адреса. В черновике заключения стоит ссылка на параграф, рядом — цифра порога. По виду не различить три случая: ссылка верна; ссылку ИИ придумал; цифра верна для прошлогодней редакции. Поэтому пишущий агент обязан пометить как непроверенное любое утверждение о норме или числе, у которого нет источника, раздела и применимого периода; проверяющий ищет такие места, возвращает их списком, а недоступный источник отмечает как непроверенный, а не как подтверждённый. Пока пометки в тексте есть, документ не считается готовым к выпуску.
Правило появилось не из теории. Я разбирал удержание подоходного налога у человека, который работает сразу на нескольких получателей услуг в калифорнийской программе помощи на дому IHSS, и получил быстрый, связный, уверенный ответ: достаточно одной формы на всех. В памятке California Department of Social Services о формах W-4 и DE-4 написано обратное: работник, желающий оформить удержание, подаёт формы отдельно для каждого получателя, на которого работает. Тогда меня спасло то, что я потребовал сверку. Это бдительность — и ровно поэтому на неё нельзя опираться: в следующий раз я мог не вспомнить.
Решения живут в файлах, а не в истории чата. Каждый новый разговор с ИИ начинается с чистого листа: какую трактовку выбрали вчера, что проверили, что оставили открытым — в новый разговор не переходит. Сегодня ИИ выберет трактовку заново и может выбрать другую. Поэтому решение, его основание, дату и открытые вопросы я записываю отдельным файлом; пишущий агент получает эту запись вместе с задачей, проверяющий сверяет с ней новый текст. Если новый вывод противоречит записанному раньше, противоречие попадает в перечень замечаний прямо, а не разрешается молча в пользу удобного варианта.
Здесь, по-моему, и проходит разница между «пользоваться ИИ» и «иметь среду работы»: во втором случае накопленное вами не исчезает вместе с закрытой вкладкой.
И обратите внимание, откуда взялось первое правило. Не из методички — из одной пойманной ошибки. Так у меня всё и растёт: разобрал сбой → сформулировал правило → назвал, кто его исполняет → следующая работа начинается уже с ним. Учится здесь, разумеется, не программа: правило пишу я, руками, и каждое стоит мне разбора. Но написанное однажды исполняется дальше без моего участия — и в этом вся разница с обещанием «в следующий раз буду внимательнее». Через год такой работы у практики появляется то, чего не даёт ни один инструмент из коробки: свод требований, проверенный на её собственных ошибках.
Ещё два моих правила — «ответ не шире заданного вопроса» и «документ вычитывается так, как его прочтут через два года, без автора».
Что уходит наружу
До всего перечисленного решается вопрос о данных. IRC § 7216 и § 6713 устанавливают для составителей деклараций ответственность за неправомерное раскрытие или использование сведений клиента — с оговорёнными в законе условиями и исключениями. Абстрактного «инструмента» здесь не бывает: ответ различается для ChatGPT в бесплатном окне и в корпоративном плане, для Claude в приложении и через API. И обещание поставщика «мы не используем ваши данные для обучения» отвечает лишь на часть вопроса: в документации OpenAI по данным API сказано и что данные API по умолчанию не используются для обучения, и что журналы и данные отдельных функций могут храниться. У меня на этот вопрос отвечают короткий список папок, открытых агенту, журнал прочитанного и условия конкретного тарифа из договора. Это часть контроля, а не полная проверка поставщика в смысле § 10.36 — тема отдельного разбора.
Чего я не измерял
Всё описанное я использую в собственной работе. Сколько ошибок такая проверка находит на потоке документов, сколько пропускает и сколько времени экономит в практике, где под каждым выводом стоит подпись CPA, EA или юриста, — я не измерял. Это гипотеза, и я называю её гипотезой.
И ещё одно, из того же ряда. Обещания вроде «ИИ избавит вас от рутины проверки» проверяются тем же вопросом, что и политика фирмы из одной фразы: кто именно и что физически делает с документом? Если в обещании этого нет — оно декларация, чьё бы оно ни было. Включая моё.
Следующим разберу здесь одну вещь подробно: как составить задание проверяющему, чтобы он возвращал адреса, а не мнение о качестве.
А если у вас есть задача, в которой ИИ приходится раз за разом возвращать к одним и тем же профессиональным требованиям, — напишите мне и опишите её словами. Такие случаи лучше всего показывают, чего именно не хватает в организации работы. Документы клиента для такого разговора не нужны.